Город Ганжи

 

Утром 6-го дня выехали в нанери (женский монастырь). Нани – монашки по-тибетски. Монастырь расположен в живописной горной местности. Красочный сверкающий храм возвышался перед нашими глазами. Умиротворяющая тишина гор, яркое горное солнце и неспешные приветливые монашки встретили нас, когда мы добрались до храма. Служба уже началась и мы присоединились, пройдя в молитвенный зал.

После службы Доржи встретил свою младшую сестренку, которая живет при монастыре и познакомил нас. Зовут ее Нима. Милая и очень скромная молодая женщина угостила нас тибетским чаем (черный чай с молоком), потом предложила нам пройти небольшое гороо (паломнический круговой маршрут, который обычно обходят вокруг святынь по ходу солнца/по часовой стрелке). Монашки следуя этим маршрутом погружаются внутрь себя, отвлекаясь от мыслей, молятся/медитируют. По ходу маршрута мы подошли к небольшой скале, где было небольшое отверстие, в которое надо сильно подуть. Мы по очереди попробовали подуть в это отверстие, но кроме Доржи ни у кого звук не получился. Во время богослужения монахи дуют в раковину, извлекая долгий, непрерывный, гулкий звук. В буддизме он символизирует сияние, блеск, чистоту и благоприятное начало. Сама раковина символизирует прочность, твердость, богатство.

После этого нас пригласили в один из храмов, где монашка отвечала на наши вопросы. Она рассказала о распорядке дня. Встают они рано утром, изучают священные писания, затем завтрак, опять служба, работа, служба, ужин, снова служба. По правде говоря, жизнь в монастыре не простая, ничто человеческое им не чуждо, в частности во взаимоотношениях. Есть кто-то из бедных семей, а кому-то родственники больше помогают. Мы видели как одни монахи ходят пешком, есть инвалиды, кто-то ездит на велосипеде, кто-то на автомобиле. Также отличаются дома, если приглядеться. Богатых, конечно, нет, но различия можно заметить. Некоторые ходят кучками, а кто-то в одиночестве. Когда монашку спросили: почему она ушла в монастырь?, очевидно ожидая услышать какую-то возвышенную причину. Она ответила, что очень сложно сказать однозначно. Были семейные проблемы, трудности жизни, непростые отношения, она не стала вдаваться в подробности. Не думаю, что кто-то пойдет в любой монастырь от счастливой и легкой жизни. Кто-то начал спрашивать совета, как медитировать. Она просила не задавать такие вопросы, ведь она просто монахиня, а не учитель. Мне очень понравилась ее простота и искренность.

Монашки в монастыре очень приветливые, общительные, открытые, с удовольствием фотографировались с нами. Когда мы присоединились к ним, чтобы обойти круги и покрутить молитвенные барабаны, они с радостью и благодарностью приветствовали нас.

За храмом на горе ютились веселые домики в которых живут монахини. Чуть выше и в стороне на горе я увидела две отдельно стоящие маленькие будки, очевидно для уединения или отшельничества.

После обеда нас отвезли в центр каллиграфии. Нас опять приветствовали хадаками, как дорогих гостей. Художник – владелец мастерской продемонстрировал как он создает свои шедевры письменности. Тибет сейчас часть Китая, поэтому в школах учат китайский, и молодежь говорит на тибетском, но меньше. Тибетский язык менее востребован. Когда мы оформляли визы, нам сказали упомянуть просто туризм, никак не медитации. Доржи вообще не любит китайцев, особенно женщин. Он с гордостью сказал, что никогда не учил китайский в школе. Когда Рени рассказывал про китайскую историю, Доржи сказал, что он плохо понимает китайский и не знает их историю, поэтому переводил нам очень поверхностно и кратко.

В салоне было много интересных рукотворных поделок, картин, даже одежда. Наши европейцы сделали много покупок, т.к. цены там и в Европе отличаются в десятки раз. Все остались очень довольны, и владелец тоже.

Ужинать поехали в ресторан Доржи. Днем раньше его жена возила свою маму в Ченду на проверку к врачу (диспансеризацию). У мамы туберкулез кишечника, чувствует она себя неплохо, это просто текущая проверка. Он сказал, что можно доехать на автобусе, билет включает страховку. Но большинство тибетцев ездят в ночь на «такси», когда не работают посты на дорогах. Ночью ехать опаснее, но быстрее. Людей интересует не страховка, а экономия времени.

В ресторане мы познакомились с женой и младшим братом Доржи. Мне было очень интересно посмотреть на них, после рассказа Доржи. Он с гордостью представил свою жену, а брат весело представился сам. Красивые, веселые, молодые люди. Там были еще родственники, которые помогали готовить и обслуживать. Сразу видно было как они дружны и стоят друг за друга.

В нашей группе почти все то кашляли, то чихали. Особенно одна женщина чувствовала большую слабость, почти ничего не ела, к тому же у нее 4 дня не было стула. Меня попросили ее проконсультировать. Я дала ей китайские травы от запора, которые прихватила в дорогу и советовала ей пить теплый имбирный чай для поднятия энергии. У нас самих заканчивался сухой имбирный напиток. В ближайших магазинах я не могла его найти, хотя напиток китайский. Доржи сказал, что вообще не слышал о таком. Его брат тут же побежал на кухню, нарезал имбирь, так же дал немного сахара для вкуса. В гостинице я поделилась им с нуждающейся женщиной. Их отзывчивость и готовность тут же помочь покорили меня до глубины души.

Еда в ресторане Доржи была очень вкусной. Новым блюдом было мясо яка. Здесь мы попробовали его в первый раз. Оно очень напоминает конину. Так как куски были большие, то палочками есть его невозможно. Наш водитель нарезал его ножом и предлагал попробовать с приправой. Так же нам предлагали тибетский чай с маслом, на вкус это были сливки. Деревенские сливки по консистенции как городское масло. Чай очень сытный, жирный. После обильной еды пить его тяжеловато. Сам чай может заменить прием пищи.

Доржи сказал, что когда говорят молоко яка, это неверно. Так как як – мужчина. Название самки по тибетски звучит по-другому. Помимо яка тибетцы держат коров и лошадей, но як более популярен. Он очень выносливый и может добывать себе корм из-под снега. К моему удивления, они не такие крупные, пугливые и очень подвижные, в отличие от коров. Как-то я наблюдала, как колоритный тибетец, похожий на шамана поднимался на гору, где паслись яки. Когда он проходил мимо пасущегося яка, тот заметив его отбежал, как собака. Однажды возле дороги мы наблюдали как як гнался за парнем. Сначала мы подумали, что он агрессивный. Но потом парень стал гнаться за яком. Так они менялись, гоняясь друг за другом, как играют с собакой.

На следующее утро мы направились в Дрейокар нанери. Въезд в монастырь оказался в лесах, в связи с ремонтом. Высадив нас, автобусы каким-то невероятным образом задним ходом спустились по узкой горной дороге до основной трассы. Впечатляющий вид с монастыря открылся на бескрайнюю красивую долину, на которой пасутся животные. Сейчас после уборки урожая животные могут гулять, пастись где захотят, им можно все. До уборки урожая им позволено пастись только в горах, все поля огорожены. Горы и долины сейчас очень красивые, зелено-желто-красные. Свободно гуляющие животные придают особый колорит спокойствия и мира.

В монастыре мы поселили живого будду Ламдак. 20 лет он жил в Швейцарии, теперь там живет его сын. Сейчас ему 92 года, он плохо слышит и плохо ходит. Очень милый, мягкий дедушка со светлым, приветливым лицом. Он благословил каждого из нас, подарил свою фотографию в молодости, где он сопровождает Римпоче (титул, означает «драгоценный» и даруемый ламе-реинкарнации или настоятелю монастыря). Ухоженая, холеная женщина резко выделялась среди монахинь. Она подарила нам молитвы, фрукты и медальоны. На вид ей было лет 30. Позже Доржи сказал, что это 4-я жена ламы и ей 45 лет. Лама любит красавиц. Его первая жена живет с сыном в Швейцарии, 2-я и 3-я где-то в Китае с детьми.

Во время обеда, узнав у Доржи местоположение супермаркета, я побежала покупать лимон и имбирь для чая. Ножик я наконец-то купила вечером. По дороге я увидела лимон в витрине и стала объяснять девочкам, что хочу купить. С помощью пальцев они наконец-то объяснили мне, что они его не продают, а делают напитки и показали, где находится овощная лавка. Добежав до лавки, я стала объяснять, что мне нужно. Сбежалась молодежь, человек 7, все достали телефоны и смеясь и улыбаясь начали дружно помогать друг другу понять, что я хочу. Так как я спешила, чтобы не задерживать автобусы, они наперебой набирали переводчик в телефонах, смеялись и пытались помочь изо всех сил. Наконец-то купив вожделенный лимон, имбирь и другие фрукты, я побежала обратно. Пробегая мимо знакомой витрины, я показала девочкам, что все купила, чему они очень обрадовались.

После обеда мы посетили древнейший храм в центре городе Ганжи, который находится на высоте 3350 метров. Храму 5 тысяч лет, посвящен Авалокитасваре или Будде Сострадания, наиболее почитаемому будде в Тибете. Храм со всех сторон застроен торговыми зданиями, окружен узенькими улицами. По городу ходят много монахов, которые очень приветливые. Часто принимают меня за свою, особенно если приветствую их «Таши деле» и открываю ладонь. «Таши деле» означает приветствие и благо пожелание, как «Здравствуйте». Можно говорить при приветствии, прощании и как благодарность. В ответ на приветствие на их лицах  появляются мягкие  лучезарные улыбки и они отвечают на приветствие с такой интонацией, что сразу понимаешь искренность пожелания добра.

Вокруг храма множество молельных барабанов и люди идут бесконечной вереницей, бормоча молитвы и перебирая четки. Храм с высоченными потолками, массивными деревянными стенами, старинными статуями и фресками. Стены и потолок храма закопченные свечами и временем.

Нам поставили точку красной свечой в область третьего глаза, как бы активировав его и благословили в очередной раз.

Затем у нас было свободное время на покупки. Я давно хотела купить ткань с восточным орнаментом, последний раз я видела ее в магазинах еще в советское время, но тогда она мне была не интересна. Наконец я нашла магазинчик с желанной тканью. Продавец из соседнего магазинчика никак не хотела продавать, т.к. хозяйка уехала в Лхасу. Я не отступала. Тогда она сказала, что кусок 7 метров и нельзя резать. Я согласилась. Она позвала еще одного продавца и они не могли дозвониться до хозяйки, долго разговаривали между собой и смеялись. В итоге подняли цену в 1,5 раза, оказалось, что кусок 10 метров. Я опять согласилась. И сделка состоялась! Моей радости не было предела, т.к. натуральная ткань, цена абсолютно дешевая, а самое главное купить ее вообще нигде не могла.

Ужин был в ресторане, который в очередной раз меня поразил. Ресторан как бы в парке со множеством деревянных павильонов с огромными окнами, столы с автоматически медленно вращающимися столами. О блюдах и говорить нечего.

В основном павильоне, было что-то вроде выставки с ценниками. Я спросила девочку продают ли они продукцию. Так как она не понимала, то опять сбежалась кучка девочек, кто-то немного понимал по-английски, но в основном хихикая пользовались переводчиками в телефонах. В итоге наши европейцы опять накупили кучу сувениров. Мне доставляло огромное удовольствие общаться с тибетскими продавцами не зная языка. Абсолютно нет никакого хамства, наоборот максимум желания помочь и открытость.

Мы прощались с Ганжи, который кто-то называет "Душой Шангри-Ла", город с почти милионным населением. Город буддистских монахов, разноцветных колоритных тибетских домиков разных стилей и обилием сверкающих золотом храмов.